В разделе объясняется, почему события 1937–1938 гг. рассматриваются как один из наиболее масштабных эпизодов политических репрессий в советской истории. Формулируются проблема, цель и задачи проекта, обозначаются основные источники: нормативные документы, архивная статистика, научные исследования и свидетельства о судьбах репрессированных. Также уточняются границы темы и используемые исторические понятия.

Пункт посвящён обстановке, сложившейся в СССР после революции, Гражданской войны, коллективизации и внутрипартийной борьбы. Раскрывается усиление личной власти И. В. Сталина, формирование образа внутреннего врага и влияние международной напряжённости. Отдельно рассматриваются процессы 1936–1938 гг., которые использовались руководством для обоснования массовых обвинений и преследований.

В разделе описывается, как государственная политика превращалась в практику массовых арестов и наказаний. Рассматриваются роль НКВД, следствия, признаний, доносительства, обвинений в контрреволюционной деятельности и решений партийных органов. Объясняется различие между арестом, следствием, приговором, ссылкой, заключением в лагере и расстрелом, чтобы не смешивать разные категории пострадавших.

Пункт раскрывает содержание приказа НКВД № 00447 от 30 июля 1937 года и его значение для проведения массовой операции против определённых социальных групп. Затем рассматриваются польская, немецкая, латышская и другие национальные операции, основанные на подозрениях в шпионаже и нелояльности. Сопоставляются общие черты этих кампаний: списки, лимиты, ускоренное рассмотрение дел и высокая доля смертных приговоров.

В разделе сравниваются обычные суды, военные трибуналы и внесудебные «тройки» НКВД. Анализируется, кто входил в эти органы, какие процедуры они использовали и почему их решения часто принимались без открытого разбирательства и полноценной защиты обвиняемого. Особое внимание уделяется нарушению принципов законности, роли прокуратуры и последующему пересмотру дел.

Практическая часть предполагает работу с опубликованными архивными данными о количестве арестованных, осуждённых, расстрелянных, отправленных в лагеря и подвергнутых ссылке. Учащиеся составляют таблицы и диаграммы, сравнивают разные операции и объясняют, почему статистические показатели нельзя складывать без учёта категорий и источника. Результатом становится наглядное представление масштабов террора.

На основе нескольких биографий рассматриваются индивидуальные последствия репрессий для представителей разных социальных групп. Анализируются анкеты, следственные дела, письма, воспоминания и сведения о реабилитации, при этом отделяются непосредственные факты документа от позднейших интерпретаций. Сопоставление судеб помогает показать, как общие государственные решения отражались на семьях, профессиях и повседневной жизни.

В пункте создаётся карта или схема, показывающая места арестов, этапирования, лагерей, расстрелов и последующей установки памятных знаков. Учащиеся проверяют сведения по нескольким источникам, отмечают различия между историческим фактом и мемориальной интерпретацией. Итогом становится визуальный материал, который связывает общесоюзный масштаб репрессий с историей конкретного региона или населённого пункта.

В заключении обобщаются причины, основные механизмы и последствия массовых репрессий 1937–1938 гг. Формулируется вывод о том, что террор был не случайной последовательностью отдельных злоупотреблений, а централизованной политикой, проводившейся с использованием приказов, лимитов и специальных органов. Также отмечается значение архивной проверки фактов, реабилитации пострадавших и сохранения памяти о жертвах.

В список включаются школьные учебники, научные монографии, сборники архивных документов и публикации исследовательских организаций. Отдельно указываются электронные ресурсы с проверяемыми материалами о приказах НКВД, статистике репрессий, биографиях пострадавших и законодательстве о реабилитации. Для каждого источника фиксируются автор, название, год издания или дата обращения, чтобы обеспечить академическую проверяемость проекта.