«Хождение за три моря» — Никитин А.

«Хождение за три моря» Афанасия Никитина — это не просто путевые заметки, а выдающийся памятник древнерусской литературы и исторический документ мирового значения, представляющий собой личный дневник тверского купца, который предпринял рискованное коммерческое путешествие в Индию во второй половине XV века, примерно за 30 лет до того, как туда добрался португалец Васко да Гама. Рассказ Никитина — это честный и подробный взгляд европейца, человека из народа, на загадочный и богатый мир Востока.

Путешествие начинается в Твери. Афанасий Никитин, опытный купец, решает отправиться в рискованную экспедицию. Он получает благословение от своего князя и епископа и спускается по Волге. Его первоначальная цель — торговля в Ширванском ханстве (современный Азербайджан). Он присоединяется к каравану посла великого князя Московского Ивана III. Уже в самом начале пути Никитин и его спутники сталкиваются с серьезными опасностями. В устье Волги, близ Астрахани, их грабят татары. Купцы теряют один из своих кораблей. Вскоре после этого, у берегов Каспийского моря, близ города Дербента, на них нападают кайтаки, которые отнимают все их товары, а людей берут в плен.

Никитин оказывается в отчаянном положении — без денег и товара. Он пишет, что «плакался, да пошел в Дербент», где с помощью знакомых ему удается добиться освобождения части пленников, но вернуть разграбленное имущество не получается. Так, коммерческое предприятие провалилось, не успев начаться.

Оказавшись без средств к существованию, Никитин не сдается. Вместо того чтобы возвращаться на Русь с позором и долгами, он решает двигаться дальше на юг, вглубь Персии, в надежде найти способ поправить свои дела. Он пересекает первое море — Каспийское. Он посещает Баку, известный своими «неугасимыми огнями» (нефтяными источниками), и далее следует по персидским землям. Он проводит много времени в различных городах — Чапакуре, Сари, Амоле, Кашане, Йезде. В своих записях он подробно описывает местную жизнь, но главный его интерес — торговля.

Он присматривается к товарам, ценам, ищет возможность для выгодной сделки. Именно в Персии он слышит рассказы о баснословно богатой Индии и о том, что там высоко ценятся хорошие кони. У него рождается новый план: купить жеребца и выгодно продать его в Индии, чтобы окупить все свои потери. Он добирается до крупного торгового порта Ормуз (Гурмыз) на берегу Персидского залива. Никитин поражен этим городом: «А Гурмыз — пристанище великое, со всего света люди в нем бывают, всякий товар в нем есть… а зной тут великий, солнце сожжет человека». В Ормузе он покупает жеребца и садится на корабль (таву), идущий в Индию.

Пересечение Аравийского моря (которое Никитин называет Индийским морем, и это его «второе море») занимает шесть недель. Он прибывает в индийский порт Чаул. С этого момента начинается самая важная и содержательная часть его записок. Индия поражает его до глубины души. Он с удивлением отмечает, что «люди ходят все наги, а голова не покрыта, а груди голы… а дети у них родятся все черные». Его поражают местные обычаи, еда, одежда (или ее отсутствие), социальное устройство. Из Чаула он движется вглубь страны. В городе Джуннар его ждет одно из самых тяжелых испытаний.

Местный правитель, Асад-хан, узнав, что Никитин — «русин», а не мусульманин («бесерменин»), отбирает у него коня и ставит ультиматум: либо купец принимает ислам в течение четырех дней, либо его казнят, а имущество заберут. Положение кажется безвыходным. Никитин горячо молится, упоминая Николая Угодника. Его спасает случай — за него заступается влиятельный знакомый, «ходжа Махмет» из Хорасана, который убеждает хана отпустить иноверца. Этот эпизод демонстрирует не только постоянную опасность, в которой находился путешественник, но и глубину его религиозных чувств.

Далее Никитин направляется в Бидар, столицу могущественного Бахманийского султаната. Здесь он проводит несколько лет и делает самые подробные свои наблюдения. Бидар он описывает как огромный, хорошо укрепленный город. Никитин становится свидетелем жизни индийской знати. Он с изумлением описывает выезды султана и вельмож: «А на выезд с султаном выезжает 300 слонов, наряженных в булатные доспехи, с городками… и в городках по 6 человек в доспехах, с пушками и пищалями. А на великих слонах по 12 человек». Он противопоставляет немыслимую роскошь знати («бояре у них очень богаты и пышны») и ужасающую нищету простого народа («а сельские люди очень бедны»).

Он подробно описывает армию султаната, его войны с соседними государствами. Как купец, он внимательно изучает местный рынок. Он быстро понимает, что товары, которые ценятся на Руси, здесь никому не нужны. А индийские товары — перец, краски, ткани, драгоценные камни — хоть и хороши, но вывезти их с прибылью мешают высокие пошлины. Его коммерческие надежды окончательно рушатся: «Обманули меня псы-бесермены, говорили, что много нашего товара, а для нашей земли нет ничего».

Особое место в записках занимают наблюдения за религиозной жизнью Индии, которые делают «Хождение» уникальным источником. Никитин оказывается в городе Парват (вероятно, священный для индуистов Шришайлам) во время большого религиозного праздника. Он называет индуистских богов словом «бут», а храм — «бутхана». Он объективно, без осуждения, описывает гигантское изваяние божества, ритуалы паломников, их веру. Это первое в европейской литературе описание индуистского паломничества, сделанное не миссионером, а светским человеком. Эти наблюдения показывают широту кругозора Никитина, его способность к непредвзятому наблюдению за чужой культурой.

Центральной темой всего повествования является тема одиночества, тоски по родине и сохранения веры. Находясь годами среди людей другой культуры и религии, Никитин остро чувствует свою чуждость. Он постоянно сокрушается о своей судьбе, оторванности от Руси. «И тут я, грешный Афанасий, прослезился о вере христианской», — пишет он. Он скрупулезно пытается соблюдать христианские посты, но это почти невозможно. Он не знает, когда праздновать Пасху, и вычисляет ее по мусульманскому календарю, отмечая: «А Пасха Христова мне неведома».

Он постоянно молится на русском языке, а иногда записывает свои молитвы на смеси тюркского и персидского, но кириллицей, что показывает его стремление сохранить свою идентичность. Рефреном через все его записки проходит молитва-заклинание: «А Русскую землю Бог да сохранит! Боже, сохрани ее! На этом свете нет страны, подобной ей…».

Проведя в Индии около трех лет, потеряв всякую надежду на торговый успех и измученный тоской по дому, Никитин решает возвращаться. Его путь домой оказывается не менее опасным, чем дорога в Индию. Он добирается до порта Дабул, садится на корабль, который попадает в жестокий шторм. Затем он оказывается на побережье Эфиопии, где его снова грабят. С огромным трудом он снова добирается до Ормуза, а оттуда уже знакомым сухопутным путем через Персию — в Трабзон (Трапезунд) на побережье Черного моря. Турки-османы, владевшие городом, принимают его за шпиона и отбирают последнее, что у него было.

Он пересекает Черное море — свое «третье море» — и, наконец, ступает на землю генуэзской колонии Каффы (современная Феодосия) в Крыму. Он пишет: «Милостью Божией пришел я в Каффу». Путешественник снова оказывается в христианском мире. Из Каффы он направляется на Русь через литовские земли. На этом его записи обрываются. В конце рукописи сделана приписка, что Афанасий Никитин скончался, не дойдя до родного Твери, под Смоленском. Его спутники-купцы доставили его тетради в Москву дьяку великого князя, благодаря чему этот уникальный текст был сохранен и включен в летописный свод.