«Бурмистр» — Тургенев И. С.

Рассказ «Бурмистр» является одним из самых ярких и социально острых произведений в цикле И. С. Тургенева «Записки охотника». Он начинается с детального представления рассказчиком своего соседа, помещика Аркадия Павловича Пеночкина. Это «просвещенный» дворянин, получивший блестящее образование в Петербурге. Он следит за модой, говорит по-французски, занимается музыкой и с гордостью демонстрирует свои либеральные взгляды. Пеночкин предстает человеком утонченным, вежливым и гостеприимным. Однако рассказчик сразу подмечает в его манерах некую скрытую фальшь и чрезмерную «деликатность», которая граничит с жесткостью.

Однажды Пеночкин заезжает к рассказчику и настойчиво зовет его к себе в имение Шипиловка, которое он называет образцовым. Главным предметом его гордости является его бурмистр, Софрон Яковлич, которого он характеризует как «золотого человека», гениального управленца, благодаря которому деревня процветает, а доходы помещика растут. Рассказчик, заинтригованный столь лестными отзывами, соглашается на поездку.

Дорога в Шипиловку становится первым этапом разоблачения истинной сущности Пеночкина. В легкой и изящной коляске, запряженной парой прекрасных лошадей, Аркадий Павлович рассуждает о красоте природы, о политике, о необходимости прогресса, но при этом его поведение выдает в нем человека черствого и властного. Когда кучер случайно выбрал не ту дорогу, Пеночкин с ледяным спокойствием, но с нескрываемым презрением и злобой отчитывает его, используя унизительные выражения. Эта сцена показывает резкий контраст между его «европейской» маской и его реальным, безжалостным отношением к зависимым от него людям. Для него кучер — не человек, а часть механизма, который должен работать безотказно.

По прибытии в Шипиловку рассказчика действительно поражает внешний вид деревни. В отличие от соседних, полуразрушенных селений, здесь стоят новые, крепкие избы, заборы починены, нет нищеты и грязи. Кажется, что Пеночкин не обманул, и его имение — действительно пример успешного хозяйствования. У ворот барского дома их встречает сам бурмистр, Софрон Яковлич. Тургенев дает его подробный портрет: это высокий, плечистый мужик лет пятидесяти, с огромной курчавой головой, седеющей бородой и маленькими, проницательными, но подозрительными глазками. Он держится с достоинством, но в то же время раболепно, умело сочетая в себе образ простого мужика и хитрого дельца. Пеночкин с восторгом представляет его рассказчику: «Каков? А? И голова, батюшка, у него, как у Эйлера!»

Софрон приглашает господ к себе в избу на чай. Жилище бурмистра окончательно убеждает рассказчика в его особом положении. Это не крестьянская изба, а скорее дом зажиточного купца: просторный, чистый, с дорогим самоваром, красивой посудой, геранью на окнах и даже неприятным запахом постного масла, что подчеркивает показное благочестие хозяина. Всё здесь говорит о богатстве, нажитом явно не крестьянским трудом. Во время чаепития Пеночкин продолжает расхваливать Софрона, который, в свою очередь, умело подыгрывает барину, докладывая об успехах в хозяйстве, о том, как мужики довольны и трудолюбивы. Создается полная иллюзия идиллии.

Эта идиллия разрушается в один миг. В избу входят два крестьянина, чья внешность резко контрастирует с упитанным Софроном и сытым видом деревни. Это исхудавшие, изможденные люди в рваной одежде, с лицами, полными отчаяния. Один из них, по имени Антип, падает Пеночкину в ноги. Это кульминационный момент рассказа. Антип, захлебываясь слезами, начинает жаловаться на бурмистра. Он рассказывает, что Софрон его полностью разорил. У Антипа было трое сыновей — все его работники и надежда на старость. Бурмистр, пользуясь своей властью и возможностью манипулировать рекрутскими наборами, отправил в солдаты двух его сыновей вне очереди, хотя были семьи, где рекрутов не брали вовсе. Теперь же Софрон угрожает забрать и третьего, последнего, сына, требуя непосильный откуп. Если он заберет последнего сына, Антип с женой останутся одни и умрут с голоду. Жалоба крестьянина — это крик души человека, доведенного до крайности.

Реакция действующих лиц на эту сцену раскрывает их окончательно. Софрон стоит, заложив руки за спину, и с легкой усмешкой смотрит на крестьянина. Он спокойно и уверенно парирует все обвинения, называя Антипа пьяницей, буяном и лентяем, а его сыновей — ворами, которые якобы сами захотели пойти в солдаты. Это наглая и циничная ложь, но она звучит убедительно для того, кто хочет быть обманутым.

Аркадий Павлович Пеночкин, который еще минуту назад рассуждал о гуманизме, оказывается совершенно глух к человеческому горю. Его больше всего раздражает сама «неприятная сцена», нарушившая его комфорт. Он слушает Антипа с брезгливым нетерпением, задает несколько формальных вопросов и, не желая вникать в суть дела, полностью принимает сторону Софрона. Он произносит поучительную речь о необходимости поддерживать авторитет власти. «Я ему верю… Он у меня в ответе, — говорит он об Софроне. — Ступайте… и слушайтесь. А не то…»

Пеночкин грубо обрывает крестьян и выгоняет их, пригрозив расправой. Для него жалоба мужика — это бунт, посягательство на установленный им порядок, где он, «просвещенный» барин, делегирует всю грязную работу хищному и жестокому исполнителю. Он не хочет марать руки, но с удовольствием пользуется результатами чужой жестокости.

После ухода отчаявшихся крестьян Пеночкин, довольный собой, обращается к рассказчику и объясняет свою «систему» управления: главное — авторитет, нельзя давать мужикам поблажек. Он искренне считает, что поступил правильно и мудро, восстановив порядок. Рассказчик же испытывает глубочайшее отвращение. Маска с Пеночкина сорвана, и под ней оказался бездушный, эгоистичный и лицемерный тиран. Вся его «образованность» и «европейскость» — лишь тонкая пленка, прикрывающая феодальную дикость.

Не в силах дольше находиться в этом обществе, рассказчик под благовидным предлогом спешит уехать. Возвращаясь домой, он размышляет об увиденном. Он приходит к страшному выводу: система крепостного права порочна в своей основе, так как она создает чудовищный симбиоз. С одной стороны — «просвещенный», но безразличный помещик, который хочет жить в комфорте и не утруждать себя управлением. С другой — хитрый и жестокий выходец из народа, как Софрон, который получает неограниченную власть над своими же братьями-крестьянами и использует ее для личного обогащения, становясь зачастую страшнее самого барина.

Рассказчик понимает, что «хороший» барин, который доверяет такому бурмистру, возможно, даже хуже, чем откровенный самодур, потому что он создает иллюзию порядка и справедливости там, где царят террор и беззаконие. Финальная мысль рассказчика: «Нет, уж, видно, нельзя у нас в России быть хорошим хозяином и порядочным человеком, коль скоро у тебя есть бурмистр Софрон» — подводит итог и выносит приговор всей системе.