«На всякого мудреца довольно простоты» — Островский А. Н.

Пьеса Александра Николаевича Островского «На всякого мудреца довольно простоты» открывается сценой в квартире Егора Дмитрича Глумова, молодого человека, который беседует со своей матерью, Глафирой Климовной. С самого начала Глумов предстает как циничный и расчетливый карьерист. Он сетует на свою бедность и незнатное происхождение, которые мешают ему занять достойное место в обществе. В его монологах раскрывается его жизненная философия: чтобы добиться успеха, нужно отбросить честность и гордость, научиться лицемерить, льстить и быть полезным нужным людям. Он решает начать свое восхождение по социальной лестнице, используя своих богатых и влиятельных родственников и знакомых.

Первой мишенью Глумова становится его дальний родственник, Нил Федосеич Мамаев, богатый и важный, но недалекий господин. Глумов понимает, что прямой подход к Мамаеву не сработает, и решает действовать через его жену, Клеопатру Львовну. Одновременно он планирует визит к Софье Игнатьевне Турусиной — богатой вдове, которая окружена приживалками и гадалками и увлекается мистицизмом. Глумов рассчитывает жениться на ее племяннице и воспитаннице Машеньке, чтобы получить солидное приданое. В его планы также входит обработка других влиятельных фигур московского общества: генерала Крутицкого, старого ворчуна, который мнит себя великим государственным деятелем, и Ивана Ивановича Городулина, молодого чиновника, который строит из себя либерала и реформатора.

Глумов понимает, что каждому из них нужен свой подход: с одним нужно быть консерватором, с другим — либералом, с третьим — набожным и скромным. Свои истинные мысли, полные сарказма и презрения к этим людям, он решает записывать в секретный дневник, который становится его единственной отдушиной.

Во втором действии Глумов начинает активно претворять свой план в жизнь. Он находится в доме Мамаевых. Нилу Федосеичу он льстит, восхищаясь его «умом» и «опытом», и тот проникается симпатией к «скромному» и «почтительному» юноше. С Клеопатрой Львовной Глумов избирает иную тактику. Он замечает, что немолодая и кокетливая дама увлечена молодым гусаром Курчаевым. Вместо того чтобы осуждать ее, Глумов становится ее доверенным лицом: он помогает ей писать любовные письма Курчаеву, редактируя их и придавая им возвышенный стиль.

Это делает его незаменимым для Клеопатры Львовны. В этом же доме Глумов встречается с Городулиным. Мгновенно сориентировавшись, он начинает изображать из себя прогрессивного молодого человека, разделяющего либеральные взгляды Городулина на реформы и общественное устройство. Городулин, падкий на лесть, приходит в восторг от такого «умного» и «современно мыслящего» союзника.

Затем в доме появляется генерал Крутицкий. Мамаев представляет ему Глумова как молодого человека с консервативными взглядами. Глумов тут же меняет маску. Узнав, что Крутицкий всю жизнь пишет некий трактат «О вреде реформ вообще», но не может его толково изложить, Глумов предлагает свои услуги. Он с блеском импровизирует, излагая на бумаге реакционные идеи, которые полностью соответствуют убеждениям генерала. Крутицкий поражен «глубиной мысли» и «правильным направлением» юноши и обещает ему свое покровительство и блестящую карьеру на государственной службе.

Таким образом, за короткое время Глумов умудряется очаровать всех ключевых персонажей, каждому показав ту свою сторону, которую тот хотел видеть. Вечером, оставшись один, он с упоением заносит в свой дневник язвительные характеристики своих покровителей, называя Мамаева «волом», Крутицкого — «травой», а Городулина — «пустомелей».

Третье действие переносит нас в дом богатой вдовы Турусиной. Здесь царит атмосфера мистики и ханжества. Турусина, окруженная приживалками и сомнительными «провидцами», верит в приметы, сны и гадания. Глумов, зная об этой ее слабости, разыгрывает роль благочестивого и скромного молодого человека. Он делает вид, что глубоко религиозен, цитирует святых отцов и рассуждает о духовности, чем полностью покоряет вдову. Турусина видит в нем идеального жениха для своей племянницы Машеньки. Чтобы закрепить успех, Глумов идет на очередную аферу.

Он подсылает к Турусиной своего знакомого, переодетого в «человека из провинции», который якобы обладает даром предвидения. Этот «провидец» предсказывает Турусиной, что счастье ее дома зависит от скорейшего замужества Машеньки, и описывает ей внешность и характер будущего жениха, который в точности совпадает с Глумовым. Турусина окончательно убеждается, что этот брак предначертан свыше.

В это же время в доме Турусиной появляются и другие персонажи. Гусар Курчаев, племянник Мамаева, также влюблен в Машеньку и является соперником Глумова. Городулин тоже не прочь приударить за богатой наследницей. Между ними происходит несколько комичных столкновений. Глумов, чувствуя себя хозяином положения, с легкостью оттесняет соперников, используя свое влияние на Турусину. Машенька, скромная и добрая девушка, поначалу относится к Глумову с недоверием, но под давлением тетки и под влиянием его показной скромности постепенно смиряется с мыслью о браке. План Глумова близок к идеальному завершению: он получит и богатую невесту, и протекцию сильных мира сего.

В четвертом действии Глумов наслаждается триумфом. Все его цели достигнуты: Мамаев обещает ему деньги, Крутицкий — место начальника отделения, Турусина готовится к его свадьбе с Машенькой. Упиваясь своим успехом, Глумов теряет бдительность. Он встречается с человеком по фамилии Голутвин — таким же, как и он, циником и авантюристом, но неудачливым. Глумов, видя в нем родственную душу, начинает хвастаться своими успехами и, в порыве откровенности, рассказывает о своем дневнике, где он описывает всю правду о своих покровителях.

Он даже зачитывает Голутвину несколько особенно едких отрывков. Голутвин, завидуя успеху Глумова и нуждаясь в деньгах, решает использовать эту информацию. В то же время у Глумова происходит стычка с Курчаевым. Гусар, обозленный тем, что Глумов отбил у него и Клеопатру Львовну (как советник), и Машеньку, ищет способ отомстить. Голутвин, понимая, что дневник Глумова — это мощное оружие, выкрадывает его. Он встречается с Курчаевым и предлагает ему купить компромат на их общего врага. Курчаев с радостью соглашается. Момент для разоблачения выбран идеально — предстоящий вечер у Турусиной, где будут объявлены помолвка и собраны все «герои» дневника.

Пятое, заключительное действие — это кульминация и катастрофа для Глумова. В доме Турусиной собрался весь свет: Мамаев с женой, Крутицкий, Городулин. Все поздравляют счастливого жениха. Атмосфера полна радости и благодушия. В разгар вечера появляется Голутвин. Он передает украденный дневник Курчаеву, и тот, получив разрешение от общества, начинает вслух зачитывать из него самые обличительные отрывки. Наступает гробовая тишина, которая сменяется взрывом негодования. Один за другим покровители Глумова слышат, кем он их на самом деле считает.

Мамаев узнает, что он «корова на двух ногах», которого Глумов «доит». Клеопатра Львовна слышит, что она «старая кокетка», чьи любовные письма писал Глумов, потешаясь над ней. Крутицкий с ужасом осознает, что его трактат — плод насмешек Глумова, а сам он — «пустая голова». Городулин слышит, что все его либеральные речи — лишь «фразы» для карьерного роста. Турусина и Машенька узнают, что Глумов женится исключительно ради денег. Маски сорваны. Гнев обманутых покровителей обрушивается на Глумова. Его называют негодяем, подлецом и авантюристом.

Помолвка расторгнута, карьера разрушена, он с позором изгнан. Кажется, что это полный и окончательный крах. Однако в финальном монологе, обращаясь уже не к персонажам, а прямо в зрительный зал, Глумов произносит пророческие слова. Он признает свою ошибку — «простоту», которая заключалась в том, что он вел дневник. Но он ничуть не раскаивается в своем лицемерии. Он абсолютно уверен, что пройдет совсем немного времени, и эти же самые люди, которые его сейчас проклинают, снова позовут его. Ведь им всегда будут нужны такие, как он, — умные, ловкие и беспринципные исполнители их воли. Эта циничная уверенность Глумова в своей будущей востребованности и является главным итогом пьесы, который показывает, что порочно не только самозванство Глумова, но и то общество, которое порождает таких глумовых и нуждается в них.