«Маттео Фальконе» — Мериме П.

Действие новеллы «Маттео Фальконе», написанной Проспером Мериме, разворачивается в начале XIX века на Корсике, в местности, известной как маки. Автор с самого начала погружает читателя в суровую и дикую атмосферу этого края. Маки — это густые заросли кустарников и низкорослых деревьев, которые покрывают значительную часть острова. Это идеальное убежище для пастухов и, что более важно, для всех, кто находится в конфликте с законом. Корсиканские пастухи, если случалось им убить человека, бежали в маки, и там, с ружьем, порохом и пулями, они могли жить в полной безопасности.

Еда, такая как молоко, сыр и каштаны, не представляла для них проблемы, и никто не опасался их мести, пока они оставались в горах. Именно в этой суровой среде живет главный герой, Маттео Фальконе. Его дом располагался недалеко от Порто-Веккьо, на полпути вверх по склону, откуда открывался вид на маки. Маттео был человеком для своего времени состоятельным. Он жил честным трудом, на доходы от своих многочисленных стад, которые пастухи-кочевники перегоняли с гор на побережье. Его описывают как мужчину невысокого роста, но крепкого, с вьющимися черными, как смоль, волосами, орлиным носом, тонкими губами и большими, живыми глазами.

Он был известен как один из лучших стрелков на острове. Несмотря на то, что он считался таким же хорошим другом, как и опасным врагом, он жил в мире со всеми в округе Порто-Веккьо. Однако ходили слухи о его прошлом. Говорили, что в Корте, откуда он взял себе жену, он жестоко расправился с соперником, который считался столь же грозным в бою, как и он сам. Маттео был известен своей меткостью: однажды он с расстояния в сто двадцать шагов попал в двух коз из одного выстрела. Эта репутация делала его человеком уважаемым и внушающим страх. Он жил в своем доме со своей женой Джузеппой и единственным сыном по имени Фортунато, который был надеждой семьи и продолжателем рода.

Однажды осенним днем Маттео и его жена отправились в маки, чтобы посетить одно из своих стад. Десятилетний Фортунато, которого сочли слишком маленьким для такого похода, остался дома один. Мальчик лежал на солнцепеке, мечтая о том, как на следующее воскресенье он отправится в город в гости к своему дяде-капралу. Внезапно его размышления были прерваны ружейным выстрелом. Вскоре из-за поворота тропинки, ведущей к дому, появился человек в лохмотьях, с бородой, с трудом передвигавшийся, опираясь на ружье. Он был ранен в бедро.

Это был бандит по имени Джанетто Санпьеро, который скрывался от властей. Увидев Фортунато, он закричал: «Ты сын Маттео Фальконе?». Получив утвердительный ответ, он попросил мальчика спрятать его. «Я Джанетто Санпьеро, за мной гонятся желтые воротники», — сказал он, имея в виду вольтижеров, солдат, чья форма имела желтый воротник. Фортунато, несмотря на свой юный возраст, повел себя не как наивный ребенок. Он спросил, что бандит ему даст за это. Джанетто порылся в карманах и достал монету в пять франков, которую он, вероятно, приберег на порох.

Мальчик презрительно усмехнулся и сказал, что ему не нужно денег. Он продолжал стоять, не двигаясь с места, пока звуки приближающейся погони становились все громче. Бандит был в отчаянии. Он умолял мальчика, но тот оставался непреклонным. Наконец, Джанетто решил спрятаться сам, но не мог этого сделать из-за раны. Фортунато, видя его беспомощность, указал на стог сена рядом с домом. «Спрячьтесь там», — предложил он. Мальчик быстро сделал в стоге углубление, помог бандиту забраться внутрь и полностью закидал его сеном так, что снаружи не было видно никаких следов. Затем он с детской хитростью принес кошку с котятами и положил их на сено, чтобы создать видимость, будто стог никто не трогал.

Вскоре к дому подошел отряд вольтижеров под командованием сержанта Тиодоро Гамбы. Гамба, как оказалось, был дальним родственником Фальконе. Он был активным и грозным преследователем бандитов. Сержант подошел к Фортунато и спросил, не видел ли тот пробегавшего мужчину. Мальчик, приняв вид полного идиота, ответил, что он крепко спал и ничего не видел. Сержант не поверил ему. Он знал, что корсиканские дети очень сообразительны и хитры. «Ты сын Маттео Фальконе, — сказал он, — ты не должен лгать». Он начал обыскивать дом и окрестности, но ничего не нашел.

Гамба был уверен, что Джанетто где-то рядом. Он снова обратился к мальчику, на этот раз с угрозами. Он пригрозил, что заставит его говорить, отведет в Корте или Бастию и посадит в тюрьму. Он даже прицелился в него из ружья, крича: «Негодяй, ты заставишь меня тебя избить!». Фортунато лишь иронично ответил: «А если я скажу отцу, он с вами расплатится». Мальчик проявил стойкость, достойную своей фамилии, и сержант понял, что угрозами от него ничего не добиться. Тогда он решил сменить тактику и прибегнуть к лести и подкупу.

Он начал хвалить мальчика, говоря, каким славным малым он вырастет. Затем он достал из кармана предмет, который сразу же привлек внимание Фортунато. Это были великолепные серебряные часы с синим циферблатом и стальной цепочкой. Глаза мальчика загорелись. Сержант начал искушать его, медленно поворачивая часы, позволяя солнечному свету играть на их поверхности. «Ты бы хотел иметь такие часы, кузен?» — спросил он. Фортунато сглотнул, не отрывая взгляда от часов. Он понимал, что поступить так, как просит сержант, — это предательство.

Но соблазн был слишком велик. Часы были символом богатства, статуса, мира взрослых. Он колебался. Его щеки покраснели, грудь тяжело вздымалась. Он боролся с собой, но жадность взяла верх. Он поднял левую руку и указал большим пальцем через плечо на стог сена, к которому прислонился. Сержант мгновенно все понял. Он отдал приказ своим людям, и те немедленно начали разбирать стог. Вскоре показался Джанетто с кинжалом в руке, но его быстро обезоружили. Бандит был связан. Когда его поднимали на ноги, он бросил на Фортунато взгляд, полный ярости и презрения, а затем произнес страшные слова, плюнув в сторону порога: «Дом предателя!».

В этот самый момент на тропинке появились Маттео и Джузеппа. Они возвращались домой и увидели солдат, ведущих связанного Джанетто. Маттео, как человек осторожный и привыкший к опасностям, немедленно схватился за ружье. Сержант Гамба, увидев его, подошел и рассказал, как все произошло. Он, не понимая всей глубины содеянного, даже похвалил Фортунато за «ловкую шутку», рассказав, как мальчик сначала обманул его, а потом помог найти бандита. «Я скажу об этом его дяде-капралу, и тот пришлет ему в подарок славную саблю», — добавил он.

Маттео молчал, но его лицо становилось все мрачнее. Когда солдаты отошли, он обратил внимание на то, что Джанетто плюнул на порог его дома. Это был знак величайшего оскорбления. Затем он увидел в руке сына серебряные часы. Все стало на свои места. «Откуда у тебя эти часы?» — спросил он ледяным тоном. Фортунато, дрожа, пролепетал, что их дал ему сержант. «Ты первый из моего рода, кто стал предателем», — произнес Маттео. Его голос был спокоен, но именно этот спокойный тон напугал Джузеппу больше всего. Маттео выхватил часы из рук сына и с силой разбил их о камень.

Затем он схватил Фортунато за руку и приказал следовать за ним. Мальчик плакал и умолял. Его мать, Джузеппа, поняла, что муж собирается сделать что-то ужасное. Она бросилась к Маттео, умоляя пощадить сына, напоминая, что он его единственный наследник. «Отпусти меня. Я его отец», — холодно ответил Маттео и оттолкнул ее. Он пошел в сторону маки, и мальчик, рыдая, поплелся за ним. Джузеппа упала на колени и начала молиться. Маттео шел около двухсот шагов, пока не нашел небольшую лощину. Он приказал сыну встать у подножия большого камня.

«Прочитай свои молитвы», — сказал он. Фортунато, заикаясь и плача, прочитал «Отче наш» и «Верую». В конце каждой молитвы он умолял отца о прощении. «Папа, папа, не убивай меня!». «Что еще ты знаешь?» — спросил Маттео. Мальчик вспомнил литанию, которую его учила тетя. Он продолжал молиться, но его голос слабел. «Ты закончил?» — спросил отец. Фортунато предпринял последнюю отчаянную попытку: «Папа, я больше никогда этого не сделаю! Я попрошу дядю капрала, чтобы он простил Джанетто!». Маттео поднял ружье, прицелился и сказал: «Да простит тебя Бог!».

Он выстрелил. Фортунато упал замертво. Маттео даже не взглянул на тело. Он вернулся к дому за заступом, чтобы вырыть могилу. Не успел он дойти до дома, как навстречу ему выбежала Джузеппа, услышавшая выстрел. «Что ты сделал?» — закричала она. «Я свершил правосудие», — ответил Маттео. «Где он?» — спросила она, увидев кровь на его ботинках. «В лощине. Я похороню его. Он умер христианином. Я закажу по нему панихиду. Пусть скажут моему зятю Тиодоро Бьянки, чтобы он переехал к нам жить». Так, во имя нерушимого закона чести и гостеприимства, отец без колебаний принес в жертву своего единственного сына, уничтожив будущее своего рода, но сохранив то, что для него было важнее всего, — свое доброе имя.